Посвящается Черной Татьяне Анатольевне –
моей маме, которую я очень люблю

«Алло, привет мамочка!» – «Как ты сынок?» –
«Да все хорошо: я здоров и доволен,
Стихи все пишу…» – «Молодчина, дружок!
Но в нос говоришь… А ты часом не болен?»

«Да нет, тебе кажется все» – «Тогда, ладно,
Ты помни, что завтра начнет холодать.
Оденься теплее!» – «Не будет прохладно,
И хватит, родная, меня поучать!»

«Скорей приезжай, мы соскучились очень.
Давай, дорогой, да почаще звони…»
Да-да, хорошо. Ну, пока – дела…срочно…
Целую, люблю…» – и пустые гудки.

И пусто на сердце, как пусто в кармане.
«Хоть завтра стипендия – буду гулять!»
Все так хорошо…. А родной своей маме
Я так и решил ничего не сказать.

Какой же я, все-таки, грубый и гордый,
И если подумать, довольный собой.
Мне стоит, конечно, быть сильным и твердым,
Но только не с нею, моей дорогой.

Любимой и нежной, безумно красивой
И самой мне близкой, и самой святой,
С моей милой мамой, дающей мне силы.
Ее можно сравнивать только с землей:

Скрывает все зерна от холода, снега,
Дает им всю влагу как силы свои.
Растите, любимые детки до неба!
На этой земле – материнской любви.

А я что-то тихо, невнятно промолвил,
Придумал причину закончить беседу,
Забыл обо всем. Даже детство не вспомнил,
Когда сорванца позвала ты к обеду.

Как я совсем маленький плакал в кроватке.
А ты ведь не спала, вставала ко мне.
Когда расшиб лоб я на детской площадке,
Жалела меня, приходила во сне.

Брала мою ручку, цветную тетрадку,
Писала значки и крючочки со мной.
Купила пирожное и шоколадку,
Когда возвращались со школы домой.

Меня одевала, меня обувала,
Давала копейку на завтрак и чай.
Терпела, отметку плохую скрывала,
Когда папа наш осерчал невзначай…

И что я теперь, благодарный сынок,
Уехал, забыл и живу как чужой.
Прости меня, мама, за это урок.
Я был не собой, да, я был сам не свой.

Срывался, ругался и корчил обиды.
Прости, за все тяготы жизни твоей.
Тогда был не прав, и теперь это видно,
Прости, что так сильно ты любишь детей.

Здоровья и счастья тебе, моя мама,
И ты часть меня, без которой не жить!
Тебе обещаю, что я другим стану.
Клянусь, что не будешь ты больше тужить.